(11.02.2015)
Планета лошадей

Еще Великий Микеланджело говорил, что настоящий скульптор не ищет в муках форму и образ, а в каждом куске мрамора уже видит готовую скульптуру и просто стирает все лишнее… Эти слова приходили неоднократно на ум, когда, сидя в седле на взмыленном коне, или переходя речку в брод, или во время кормления жеребят, образы этой статьи какими-то отрывкам сами приходили на ум. Порой просто не успевала их записывать, да и на лошади было несподручно..

Лошади

Историческая справка: Отгонное животноводство, сезонные перегоны скота (коров, лошадей, овец) с гор в долины зимой и в горы – летом, имеет древнейшие корни, восходящие еще в началу существования человечества. Было распространено в Скандинавии, Великобритании, на Кавказе, в Центральной Африке, на Балканах, на Ближнем Востоке, хотя в Европе, включая Италию, эта традиция уже почти не существует. В некоторых высокогорных районах до сих пор можно найти хозяйства, практикующие этот вид деятельности, но в современном исполнении, когда свинок, овец или коров просто грузят на фуры и перевозят неизвестно куда.

Перегон лошадей… Как можно было долго думать, присоединиться ли к ЕДИНСТВЕННОМУ в Европе мероприятию, которое повторяет античную традицию, в античных традициях, то есть верхом. Хотя уже целое десятилетие со времен моей американской ковбойской эпопеи и травмы я не садилась на лошадь. До этого момента… До этого незабываемого приключения с итальянскими ковбоями я даже не знала, что такое словосочетание, «как итальянский ковбой», имеет право на существование. Если ковбой, то сугубо американский. И воображение рисовало типичные картины американских ковбоев: шляпа, лассо, сигара, походка в развалку, загорелые морщинистые лица, седло по–американски в контексте высоких кактусов и салунов. Другого ковбоя душа не принимала. Идеализированный образ, как пресловутая американская мечта. Оказалось, что стереотипы нужно менять. С удивлением пришлось узнать, что существуют и итальянские ковбои, butteri, которые к тому же, в свое время задали фору американским. В середине 19 века самый знаменитый ковбой Баффоло Билл, которого считают олицетворением самого образа ковбоев, проиграл итальянским коллегам в дружественном соревновании.

лошадиПотомок этих ковбоев, Манлио Фани — фигура известная у заводчиков и вообще в итальянском коневодческом мире. Он вывел новую породу лошадей, которую несколько лет назад после долгих бюрократических и научных баталий признали как таковую. Это конь из Мареммы региона Лацио (расшифровка: маремма – полоса вдоль берега регионов Тосканы и Лацио), хотя до этого момента существовал только вид лошади тосканской марремы. Манлио настоял на их разделении в виду особенностей местного типа. По его словам это конь римских легионеров и тот самый конь, на котором сидит Марк Аврелий на площади Капитолийского холма. Выведенные кони живут на ранчо в старом порту на Тибре близ Рима, разводятся, объезжаются и продаются. Хороший конь с татуировкой от Манлио Фании доходит до 25 тысяч евро. И не только каждую лошадиную семью и линию, даже каждого коня и жеребенка Манлио знает «в лицо», хотя мне они все показались одинаковыми. Кто видит его с лошадьми утверждает, что он говорит со своими «детищами» на их языке: при поцокывает языком, шелестит, ржет, подсвистывает. По совместительству Манлио — частый участник всех фестивалей, праздников и соревнований, где демонстрирует со своей командой молодых ковбоев помощников настоящие чудеса в объезде коней и трюках с ними.

лошадиНо постепенно на ранчо начали собираться люди, которых не увидишь в городе. Люди, словно сошедшие с экранов кино или с иллюстраций в книгах: ковбои с мозолистыми руками, одетые в классические кожаные штаны и жилетки, в плащи и широкополые шляпы от дождя, в шкуры коров и прочую атрибутику, в которой мы привыкли видеть героев фильмов Серджио Леоне и Клинта Иствуда. Только это было по-настоящему. Люди, умеющие перекинуться шуткой, но четко знающие что перегон — дело серьезное, в котором не место новичкам, типа меня. Я еще долго ловила на себе их недоверчивые взгляды, где-то даже косящие как у лошадей.

перегон лошадейДа, это было не просто не соревнование и не туристическое шоу. Почти 200 живых лошадиных душ, весь живой и копытный капитал нужно было перегнать с ранчо в долины Тибра в на вершину Апеннин. Сносно сидя в селе, я думала, что дело шло о увлекательной прогулке в горы. Уже конец первого дня доказал, что ни о какой увлекательной поездке не было речи. Команде ковбоев, путь даже самых подготовленных и профессиональных, нужно было управлять неуправляемым. Лошадь – уже само олицетворение силы, не случайно ими измерятся даже мощность автомобиля. А тут табун почти 200 штук диких лошадей, не знавших уздечки и седла, при котором жеребята что делает его еще отчаяннее. Это далеко не те лошадки, что мирно пасутся словно в божественной Аркадии на заливных лугах. А неуправляемая сила, которую нужно было направить в нужно русло. В эти дни в таком слияние с природой и при попытки управлять ее силами возникло столько эмоций, что слитного рассказа бы не получилось, возникали какие-то яркие образы, словно мелкие зарисовки сознания…

Перегон лошадей…Оказалось, что табун живет по своим законам: у лошадей матриархат и главной табун как-то естественно выбирает самую смелую и сильную лошадь. Именно на нее привязывается колокольчик и накидывается веревочная уздечка и кто-то из ковбоев скачет, держа на привязи это лошадиную крестную мать и весь табун следует за ней, признав ее силу и превосходство. В отличие от овец, которые тоже следуют за своим вожаком, главным ведущим баранам, но так же покорно и бездумно бросаются за ним в пропасть, если тот случайно оступится…

Перегон лошадей…Вообще очень интересно было наблюдать на табуном и за отношениями внутри это большой лошадиной семьи. Она казалась отражением человеческого общества: такие же характеры, свои симпатии и антипатии. Были лошади подружки, постоянно пасущиеся рядом друг с другом, лошади явно симпатизирующие и трущиеся шеями и даже обмахивающие хвостами, лошадки недруги, покусывающие друг друга и отбрыкивающие копытами, были лошади спокойные, нервные, заботливые, подозрительные, хитрые, вредные, меланхоличные, холеричные и даже веселые…

Перегон лошадей…Стандартный путь был такой: табун взят в кольцо, где впереди главная лошадь с ведущим ковбоем, сзади несколько замыкающих. По бокам — естественные границы дорог. Но современная жизнь диктует свои права. Сколько осталось этих проселочных дорог? Все больше асфальтированные трассы, городки, или наоборот: горные перевалы, ущелья, крутые подъемы. В особо узких местах узкие тропинки лошадям приходилось идти цугом. Просто сердце замирало, видя как их копыта проходили в нескольких сантиметрах от бесконечного обрыва. Особенно, когда эти копыта той лошади, на который ты сам. Каждую секунду казалось, что она идет словно по краю ножа и вот-вот сорвется. Первое время я пыталась управлять лошадью, тянуть за поводья и отворачивать от опасного обрыва. «Доверяй лошади, у нее природные тысячелетние инстинкты» — говорил мне Манлио всю дорогу. Действительно, лошадь шла сама хвост в хвост за товарками по табуну, словно каждый день ходила этой дорогой.

жеребенок….Переход осложнялся жеребятами, которые родились кто за 2-3 дня, кто за неделю до этого события. Еще один урок человечности у животных я получила именно тогда. Тощие, дрожащие и еле стоящие на ногах, они постоянно нуждались в отдыхе, хотели полежать и были просто не способны на миграцию наравне со взрослыми здоровыми лошадьми. Хотя жеребятам нужны были еще и мамы, а материнские инстинкты кобыл оказались не слабее человеческих, но жеребят погрузили на небольшой трейлер, который сопровождал перегон, насколько позволяли дороги. На каждой остановке кобылы обступали трейлер, призывно и беспокойно ржали, а из маленьких окошечек к ним тянули свои узкие морды лошадиные дети. Практически с человеческим отчаянием в глазах мамы с детьми ржали, не понимая, что это для их блага и думая, что их разлучили навсегда. На одной из остановок одна из кобыл не выдержала и принялась яростно пинать копытами трейлер. А жеребенок, на этот призыв каким-то невероятным образом протиснулся через окно размером меньше его самого и вывалился на землю, разбивая зубы об землю, и устремляясь к матери. При видя этого зрелища слезы навернулись даже на самые суровые лица всего повидавших ковбоев…..

Перегон лошадей…Перегон заканчивался ближе к вечеру. Иногда разбивались палатки на выделенных муниципалитетах стоянках, от стадионов до городских парков. Иногда даже пансионы. На всем протяжении пути города уже были готовый к встрече с табуном и по этому поводу во в многих городах устраивались народные гулянья и праздники. Гуляли всем городом, всем миром садились за длинные столы в десятки метров, за которым не переводилось мясо гриль с пивом или вином, как на диком западе. Часто такие посиделки заканчивались танцами, иногда прямо там рядом со столами, иногда на них ….

Перегон лошадей…Со временем я даже привыкла к странным словно киношным одеяниям окружавших меня людей: шляпы,плащи, наколенники, перья, шкуры… К одному, правда, привыкнуть я так и не могла и все время смотрела на него с улыбкой: вечно пьяненький Джованни — ковбой, настоящего имени которого я так и не узнала. Если он и останавливал «коня на скаку», то исключительно потому что винные пары придавали ему такой кураж. Причем уже с самого утра. Он пил постоянно и даже его походка, более чем в развалочку, напоминала всех ковбоев Техаса. Как он при этом держался в седле, поднимался чуть ли не по отвесным горам, галопировал, гарцевал — не понятно до сих пор. Со своей лошадью у Джованни был какой-то особый контакт любви и доверия, настолько, что он мог лечь на землю и поставить копыто лошади себе на лицо. Копыто деликатно стояло в 3 сантиметров от глаз, словно лошадь понимала, что хозяин полностью у нее в руках. Вернее в ногах.

Перегон лошадей….А как же сам человеческий «вожак стаи», Манлио? Он словно был дирижер в этом спектакле дикой природы. Небольшого роста, коренастый и одетый неизменно в любое время года в штаны и легкую майку без рукавов, он казался весь состоял из жил и мышц и не верилось, что человеку, останавливающему коней на скаку, более 70 лет. Он вез жеребят в трейлере и не имел возможность быть одновременно в седле, доверив другим нежный, пищащий и дрожащий груз. Но было видно, что его сердце и мысли полностью все там, в горах. Его голос переносило эхо на сотни метров пока он руководил всем процессом, стоя у подножия гор. Казалось, что он руководил спектаклем: зависимости от препятствий направляя табун и десятки ковбоев то вправо, то влево. И все ковбои слушались его беспрекословно, даже табун в конце концов.

Жеребенеок…Под стать Манлио была его подруга, лет на 30 моложе, словно сошедшая со станиц журнала «Миссис Олимпия», которая тоже жила табуном, лошадьми, собаками, коровами. Вопреки знаменитому стихотворению о русских женщинах, которым на это приписывается приоритет, она тоже могла останавливать лошадей на скаку, но не образно, а буквально. Так же, судя по всему более ловко, она умела подковать коня, чем пришить пуговицу и готовила хуже, чем принимала роды у кобыл. И вообще, казалось что все окружающие люди словно живут в другом мире словно другого мира за пределами этих полей даже не существует. Их разговоры крутились исключительно вокруг ветеринаров, жеребят, направления ветра в этот день, приплода в этот год, выставок лошадей, цены на седла, законах для заводчиков и прочих проблематиках, которые ничего общего не имели с теми, что обычно обсуждают в «цивилизации». А в цивилизации ли…. Теперь, под конец путешествия, я начала сильно в этом сомневаться.

Перегон лошадейХоть прошло всего семь 7 дней, но они перевернули мой мир и мои понятия человек-природа. Я словно стала частью этой лошадиной семьи и стала тоже различать некоторых «в лицо», уже не боялась подходить к ним сзади и кормила с рук без боязни быть укушенной. Потеплели ветер и лица, разгладились насупленные брови и морщины. Пусть я не научилась заарканивать лошадей и тем более останавливать их на скаку, но из этой поездки я вывезла нечто большее: мы все безумно и отчаянно теряем наши корни. Экранами компьютеров и смартфонов и прочих современных гаджетов от нас заслонена настоящая жизнь в единении с природой, которая не меняется веками. Настоящая здоровая, размеренная, естественная жизнь, которой нужно немного, но которая так много дает. Что было даже странно, непривычно и неуютно возвращаться в большой город, в цивилизацию, где будут только люди. Так же странно, как Гулливеру вернуться из сказочной страны Гуингнимов в свою чопорную Англию. А это будет столица, Рим, мегаполис, наполненный ресторанами, отелями и туристами. И покажется что несколько дней я прожила в какой-то сказке. В которую теперь очень хочется вернуться.

Оригинал статьи в журнале Superstil https://italiaunica.com/www.superstyle.ru/27feb2015/planeta_loshadej

loshadi (44) loshadi (43)loshadi (42) loshadi (38)

loshadi (37) loshadi (32) loshadi (31) Перегон лошадей

Похожие материалы

Не Тосканой единой пьян человек
Один номер здесь, другой там
Почему на трюфели говорят охотиться, а ружья нет?
Путешествие по Италии. Историю – народу!